Пикник на Сорочинцах-2105

Кузьма ПРУТКОЙ-ПРАВДИЩЕВ,

Грани плюс (24-30.08.05),

25.08.05

За минувшие 100 лет Великие Сорочинцы ничуть не изменились. Прямо посреди ярмарочной площади широко раскинулась жирная метановая лужа. Все так же гнездятся на мегавольтных столбах изящные длинноклювые птеродактили. По-прежнему настырно жужжат увесистые мясомолочные супер-бджолы. И посетители ярмарки — все те же авторитетные персонажи, узнаваемые с полуслова.

Гривнющенко: Любі друзі! Отже, ми знову перемогли корупцію, злидні і космічну ентропію!

Лупценко (с надеждой): Так мы можем, наконец, уволить на пенсию Генпрокурора Свистуна?

Гривнющенко: Ну навіщо так радикально? Він тільки вчора обіцяв спробувати посадити Чучму. Умовно.

Юльчатай (в сторону): Небось, опять взял бабки...

Лупценко:... И купил новый "Вашерон"...

Свистун (прячет в карман изотопный песочный хроновизор, запальчиво): Зато не "Луи Виттон"!

Юльчатай поспешно отворачивается от раскладки с бронежакетками-вышиванками от кутюр.

Гривнющенко (с укоризной): Юлю, тобі не соромно? А покажи-но податкову декларацію!"

Юльчатай (невинно): Чью? Злостного совместителя Подношенко? (начинает искать в косметичке).

Подношенко (возмущенно): Это я-то злостный?! Да я только вчера написал свое ежемесячное заявление о сложении депутатских

полномочий! (Глинтвину) Вава, не дай соврать!

Глинтвин (на удивление честно): Да, написал. Но почему-то на имя полотера пятнадцатого яруса третьего уровня сессионного зала...

Гривнющенко (с досадой): Куме, тобі не соромно?!

Подношенко: А как быть, если на имя всех остальных я уже писал! Там у нас... то есть, у них... В общем, там, в Раде, — такой маленький штат...

Юльчатай (игриво): Ах ты ж моя шоколадная угроза безопасности... (достает из косметички декларацию Подношенки) А скажи-ка, кому ты продал сахаровалютный резерв Родины?

Подношенко: А что ты моей декларацией машешь? Я такой бедный, что Билл Гейтс и то богаче! Ты лучше свою декларацию предъяви!

Юльчатай: А у меня..., а я... А я такая бедная, что у меня денег даже на бланк декларации не хватило!

Отмороз: Товарищи олигархи! В 2105-ый раз категорически требую ввести, наконец, в действие столь насущно необходимую для спасения планеты политреформу!

Гривнющенко: Олександре Олександровичу, вам не соромно? Ми ж ту вашу реформу наче й не відміняли.

Глинтвин: Не будет этого, пока я вечный спикер!

Кралчук: О! І я завжди казав — "маємо те, що маємо", (утирает вспотевшее от собственной мудрости чело ветхим динамовским шарфиком) Але зараз я більше скажу: "Чого не маємо, того не маємо!"

Все собравшиеся, пораженные глубиной этой мысли, задумчиво глядят в бесконечность.

Гривнющенко: Друзі! В мене раптом позавчора з'явилась слушна компромісна пропозиція! А проведемо отую політреформу після наступних парламентських виборів, які пройдуть чесно і прозоро без того остогидлого адмінресурсу!

Отмороз (хватается за голову): Ну все, теперь политреформы точно не дождаться!

Глинтвин (єхидно): И парламентского большинства тоже. (Нежно поглаживает подлокотники спикерского криосаркофага).

Гривнющенко: Пане Глінтвін, невже і вам теж не соромно?

Лупценко вытаскивает из-под ярмарочного прилавка оборванного беспризорника с котомкой контрабандного природного газа.

Лупценко: Ты кто такой?

Черномымрин: Черномымрины мы. (гордо) Из марсианско-ненецкого автономного округа! Из это, то есть, понимаете, ну, в смысле... То есть я что говорю всегда — чесаться надо там, где чешется, а не там, где вас нет!

Лупценко (всем): Глядите (выразительно смотрит на Кралчука), еще одного Цицерона поймали!

Юльчатай (пощупав котомку): Газ хороший, отборный! У кого отобрали, коллега?

Черномымрин (возмущенно булькает): Да вы что, дамочка, не признали? Да ведь ты... Да ведь мы... Ну, то есть это... В общем, консорциум, понимаешь — одной дружной семьей. Мы этого... Мы газ не тырим! Чего другого — с удовольствием, а газа этого у нас у самих в реверсном направлении... И Худорковского правильно посадили, и Фабержевского туда же! А то как же! Как-никак братья-славяне!

Подношенко (почувствовав скрытую угрозу): Ты это чего?! Мы сейчас по решению Совнацбеза весь твой Кремль тортами закидаем! (хватает Черномымрина за шиворот)

Черномымрин: Ты чего! Не трожь мою неприкосновенность! То есть, у нас бывало и не такое, но повторения не допустим! (голосит под губную гармошку)

— Врагу не сдается наш гордый ЕЭП!!

И в НАТО никто не желает!

Гривнющенко: Зупиниться, друзі! Хто в нас тут головний?..

Юльчатай: Я!

Подношенко: Я!

Глинтвин: И я тоже — не первый и не второй, но и не крайний...

Юльчатай: А просто нулевой.

Гривнющенко (пытаясь перекричать): Я кажу — хто головний по міжпланетних відносинах? Хіба не Стратосюк?

Кралчук (авторитетно): Його нема. Він на колегії доїдає Рибащука. Вже, мабуть, відсотків на сімдесят з'їв.

Гривнющенко: Друзі мої! Вам не соромно? Ми ж зібрались на пікнік, щоб дружньо, щоб лагідно, щоб як оті бджілки у вулику...

Лупценко (радостно потирает руки): В смысле — погудеть?

Подношенко: Нет! Чтобы кое-кого подсидеть (выразительно смотрит на Юльчатай).

Глинтвин: Нет! Чтобы всех пересидеть!

Свистун: Тогда уж лучше всех пересажать! Только дайте мне хотя бы еще сто лет!

Юльчатай: Нет! Мы собрались, чтобы что-то с этого поиметь. Хотя бы пиар на межгалактическом телевидении!

Гривнющенко: Любі друзі мої! Моя командо! Дякую за підтримку, але як же мені соромно!