Бывший министр иностранных дел Константин Грищенко о приоритетах внешней политики и действиях новой властной команды по ее реализации

Интервью взял Николай ЗАКРЕВСКИЙ,

Киевские ведомости,

11.07.05

Любая программа правительства базируется на кадровом фундаменте. Сегодня мы потеряли кадры не только в системе государственных служб. Опытные дипломаты из того же Министерства иностранных дел увольняются. Другие просто не удовлетворены тем, что происходит, они чувствуют себя невостребованными. Но опять же-таки, вопрос не об одном каком-то ведомстве. Речь идет в целом об уважении к тем, кто, с одной стороны, является инструментом достижения цели, а с другой - неотъемлемой частью народа. Мы не так богаты высококвалифицированными кадрами.

- В любом реформаторском плане, а в интеграционном тем более, кадровый вопрос - весомая, если не определяющая составляющая. Нынешняя ситуация с тотальным обновлением кадров на всех уровнях по основополагающему политпризнаку как-то сказалась на дипломатической практике?

- Любая программа правительства базируется на кадровом фундаменте. Сегодня мы потеряли кадры не только в системе государственных служб. Опытные дипломаты из того же Министерства иностранных дел увольняются. Другие просто не удовлетворены тем, что происходит, они чувствуют себя невостребованными. Но опять же-таки, вопрос не об одном каком-то ведомстве. Речь идет в целом об уважении к тем, кто, с одной стороны, является инструментом достижения цели, а с другой - неотъемлемой частью народа. Мы не так богаты высококвалифицированными кадрами.

- Накануне президентских выборов Запад, прежде всего США, подчеркивал: углубление сотрудничества с Украиной, в частности, в торгово-экономической сфере возможно при условии демократического волеизъявления. Однако прошло уже полгода, а Украина осталась при своих интересах: статус страны с рыночной экономикой не получен, поправки Джексона-Веника не упразднены, двусторонний протокол о вступлении в ВТО не подписан. Как вы это расцениваете?

- Я недавно побывал в Вашингтоне. И убедился: ни Вашингтон, ни Брюссель просто так ничего не делают. Да, было позитивное отношение к тому, что произошло в Украине, к той команде, которая находится на политическом Олимпе. Но если еще несколько месяцев назад с этим связывалось колоссальное ожидание прорыва, то сейчас нарастает скепсис в отношении Украины, новой власти и ее действий как в ближайшее время, так и на среднесрочную перспективу.

Нужно, как в известном анекдоте, прислушаться к очень простому совету: купите же, наконец, хотя бы лотерейный билет, иначе как вам помочь? А что мы видим, к примеру, в парламенте?.. Тот же закон по защите интеллектуальной собственности, которого от нас ждали в США, так долго не принимался из-за позиции значительной части провластных фракций. Неужели нужно было дойти до страстей шекспировского накала, чтобы наконец за него проголосовать?

А это ведь тревожный звонок: нет реального партнерства. Нет понимания того, что частные интересы не должны определять развитие стратегических отношений между двумя странами.

- И все же на днях был получен позитивный сигнал из-за океана: три экс-госсекретаря США Мадлен Олбрайт, Генри Киссинджер и Джеймс Бейкер призвали конгресс поддержать Украину в евро- и атлантической интеграции. Правда, это послание диссонировало с заявлением госдеповского чиновника Картера, который вместе с тем подверг критике действия наших властей в отношении экономики, системы управления и т. д. и назвал их непоследовательными, непродуманными и, увы, отпугивающими инвесторов...

- "Список Картера" можно продолжить. Это и реприватизация, национализация, и прочие административные действия. Собственно из-за этого к нам не идут инвестиции. Когда я слышу, что у нас нет или мало лоббистов в Вашингтоне, то готов спорить: лучший лоббист - это сам бизнес, для ведения которого открывают двери и убеждают, что такой-то стране нужно помогать. Нужно помнить, что возможности искренне симпатизирующей нам украинской диаспоры ограниченны, что у нас нет своего Мэрдока... Поэтому скорее надо смотреть не на наших партнеров, а на то, что происходит у нас. Поскольку они не могут за нас делать то, что должны делать мы сами, что нужно стране. Это было понятно и пять лет назад всем тем, кто занимался внешнеполитическими вопросами профессионально. Мы не можем рассчитывать, что нас возьмут на поруки или просто привяжут к какому-то паровозу. Что нас потянут за собой.

- Многие пронатовски настроенные отечественные политики с сожалением восприняли итоги апрельского Североатлантического саммита в Вильнюсе, на котором Украине вместо Плана действий по членству в Альянсе (ПДЧ) предложили лишь так называемый Интенсифицированный диалог. Это указывает, фигурально выражаясь, на наше место в зале ожидания Альянса, но не на его перроне. В НАТО нас пока не ждут. А что мы ждем от НАТО? Можно ли рассчитывать на улучшение отношений с нашими соседями и на выгоды для отечественного ВПК в случае оформления "брачного контракта" с НАТО?

- Еще на стамбульском саммите, да и в преддверии его, мы ставили перед руководством НАТО и государствами-участниками Альянса вопрос о ПДЧ. И еще тогда речь шла об Интенсифицированном диалоге. Но какой диалог, когда у нас уже сложились и многие годы развиваются отношения особенного партнерства... Я ожидал, что именно этот этап, ПДЧ, будет зафиксирован в Вильнюсе. Мы же получили то, что не очень-то хотелось принимать еще в Стамбуле. Что же касается НАТО... Наши соседи на Западе - Польша, Балтийские страны - в своей евроинтеграционной стратегии исходили из того, что вступление в НАТО открывает двери в Евросоюз. И для них мотивация вступления в Альянс, кроме обеспечения собственной безопасности, состояла в приближении членства в ЕС.

Но сегодня мы должны задаться вопросом: в нынешних условиях для Украины будет действовать та же формула или она уже устарела? Я убежден: нынешний тезис о том, что вступление в НАТО откроет нам двери, или, скажем, будет серьезным фактором, который позволит нам быстрее пройти путь евроинтеграции, не соответствует действительности. Почему? Потому что сегодня в Евросоюзе уже идет серьезная проработка создания собственных структур безопасности. И влиятельные члены ЕС смотрят по-разному на сотрудничество с НАТО. Впервые за весь период существования НАТО - от создания Варшавского пакта и до нынешнего расширения участников Альянса - возникли острые противоречия у евросоюзников с США в связи с антииракской кампанией.

Да, действительно, нет правила, по которому членство в НАТО требовало бы ориентироваться на те или иные стандарты вооружений и техники. Но, с другой стороны, нужно учитывать: наши рынки сбыта находятся за пределами государств этого блока, основные отечественные системы вооружения разрабатываются и производятся не в сотрудничестве с членами Альянса. А это не может не повлиять на возможности и перспективу свободы действий Украины на рынке вооружений.

Нужно учитывать и такой фактор: идея вступления в НАТО в украинском обществе пока не пользуется широкой поддержкой. Это хорошо понимают в Брюсселе. Надо многое сделать, с точки зрения разъяснения избирателям Украины, что представляет собой Альянс и что он нам даст. Кстати, я считаю заявление Президента Ющенко о вступлении в НАТО через референдум - абсолютно правильным. Это позиция и нашей Республиканской партии. Для этого правительство должно предложить четкую и масштабную программу работы с обществом, что даст членство в НАТО с точки зрения безопасности и развития отношений с третьими странами, в том числе нашими соседями, в чем будет преимущество нашего членства, если сравнивать его с внеблоковым статусом, и т. д. Этой работы пока не заметно. А без нее говорить о каком-то продвижении к НАТО вряд ли уместно.

- На сей счет имеются любопытные социологические исследования отечественного Центра по вопросам евроатлантической интеграции. На первый вопрос гражданам Украины: поддерживаете ли вы вступление Украины в НАТО - 60% ответили "нет" и 25% "за". На второй: поддерживаете ли вы курс Украины на евроатлантическую интеграцию - 52% ответили "за" и 36% "против". То есть люди в массе своей не связывают евроатлантическую интеграцию с ее конечной целью - вступлением в НАТО. Что убеждает в необходимости информационно-разъяснительной работы. А с другой стороны, не получится ли, что референдум, благодаря определенной интерпретации в постановке вопроса, окажется "котом в мешке". То есть люди будут иметь в виду одно, а выйдет вовсе иное. В какой степени вообще референдум является определяющим при вступлении в НАТО?

- Он сам по себе не обязателен. Но практически все страны - кандидаты в НАТО - считали необходимым проводить референдум. Поскольку без поддержки всего или большинства общества принимать в НАТО страну, которая потом может пересмотреть свою позицию, было бы опрометчивым шагом. Да и политики должны учитывать мнение народа по такому животрепещущему вопросу.

- Константин Иванович, а чем продиктован ваш приход в Республиканскую партию?

- После обретения Украиной независимости я ни в каких партийных структурах не участвовал, занимался исключительно дипломатической работой. Но сейчас вопрос состоит в том, что мы должны структурировать нашу политическую жизнь таким образом, чтобы все прежде всего думали о стране, о ее будущем, и при этом учитывали мнение тех, на кого политические структуры призваны работать. А для этого нужно и прислушиваться к этому мнению, и быть в постоянной связи и взаимодействии с теми, кого ты хочешь представлять и на высшем властном Олимпе, и в международных отношениях. Иными словами, не может быть эффективной внешней политики, пока мы не наведем порядок у себя в стране. Этот порядок должен базироваться на принципах патриотизма, порядочности, профессионализма. Но у нас сегодня этих качеств многим в политике в разных пропорциях как раз и не хватает.

А Республиканская партия - это новый проект, который объединяет людей, не имеющих политического груза прошлого, не завязанных в старые политические структуры, где основные игроки ограничены в своих возможностях предлагать новые идеи. И не потому, что они неразумны: участие в каких-то предыдущих альянсах, в старых политсхемах сужает возможность предлагать новые подходы. А мы считаем, что такие подходы нужны и нам есть что предложить избирателям.