НАТОвская веха и интеграционная формула успеха.
Бывший министр иностранных дел Константин Грищенко о приоритетах внешней политики и действиях новой властной команды по ее реализации

Николай Закревский,

Киевские ведомости,

09.07.05

Новому Президенту и его команде проблемные вопросы с Россией, похоже, удалось не разрешить, а усугубить.

Доступ к экс-министру иностранных дел Константину Грищенко оказался на редкость свободным. Чего не скажешь об общении. Константина Ивановича телефоны разрывали на части. На украинском, русском, английском языках бывшему главе внешнеполитического ведомства пришлось извиняться и просить перенести беседу. "К роли востребованного эксперта еще не привык, - извинительно признал собеседник и попутно заметил: - Зато появилось больше времени для общения с прессой".

- Константин Иванович, недавно в интервью российскому изданию "Время новостей" глава украинского МИДа Борис Тарасюк сделал заявление: "Бывшая власть привела систему внешних отношений в хаос, заставив партнеров Украины гадать, каков же на самом деле наш внешнеполитический курс? Сегодня и в Москве, и в Брюсселе, и в Вашингтоне знают наш внешнеполитический приоритет - европейская, евроатлантическая интеграция". В вашу бытность министра иностранных дел действительно ли и в российской, и в бельгийской, и в американской столицах гадали на кофейной гуще по части нашего внешнеполитического курса?

- Как всегда политики пытаются все свести к упрощенным схемам. Приоритет внешней политики Украины не менялся уже в течение многих-многих лет. И в период, когда в первый раз Тарасюк был министром иностранных дел, и когда он пришел вновь - при двух разных президентах курс на европейскую интеграцию оставался неизменным. Его не ставил под сомнение никто. Другое дело, каким образом и какими темпами можно продвигаться в реализации этой цели. Год или два года назад вести диалог с Европой и Вашингтоном было намного сложнее, чем сейчас. Здесь были и объективные, и очень много субъективных факторов, корни которых находились как в Киеве, так и вне пределов нашей страны.

Но сегодня главнее то, что мы делаем для приближения поставленной цели. Для этого, убежден, нужно уметь работать во всех столицах - и в Брюсселе, и в Вашингтоне, и в Москве. И если мы не умеем, или, скажем так, умудряемся ухудшить отношения со страной, от которой в том числе зависит наше продвижение в Европу, то значит мы не работаем на достижение этой перспективы. Думаю, вряд ли кто-то будет спорить, что у нас ухудшились в последнее время отношения с Россией. Речь не о том, чтобы ублажать, или, скажем так, всегда идти навстречу любым пожеланиям наших соседей. Отнюдь нет. Речь идет о планомерном, профессиональном поиске тех сфер, где наши интересы совпадают. А таких сфер, если быть объективным, непредвзятым, намного больше, чем тех, где наши интересы противоречат друг другу.

- Новому Президенту и его команде проблемные вопросы с Россией, похоже, удалось не разрешить, а усугубить. И речь даже не о поставках газа или ЕЭП. У всех на устах недавняя информационно-дипломатическая война между МИДами Украины и России по поводу разграничения морских просторов Азово-Черноморского бассейна. С вашим участием, если не изменяет память, проходила подготовка Договора между Украиной и Россией о государственной границе, подписанного в январе 2003 года, следствием которого стал компромисс по сухопутной ее части. Был заключен также Договор с Россией о сотрудничестве, который обеспечивает свободу судоходства в Азово-Черноморской акватории судам двух стран. Между тем морская граница стала камнем преткновения в нынешних отношениях Киева и Москвы. Можно ли считать случайным "морской узел", появившийся в отношениях двух стран?

- У нас противоречия, а порой и жесткие, по вопросам проведения линии государственной границы в Керченском проливе существовали и год, и два назад. И, в общем-то, и здесь ничего нового нет. Нужно всегда уметь отделять проблемные сферы от тех областей, где наши интересы в результате совместных усилий могут быть реализованы. Если же мы будем упорно стоять на своем, пусть и очень важном для нас вопросе, но не уделять внимания - если хотите, даже душевного, личного тепла тем темам, где сотрудничество приносит пользу обеим сторонам, то мы в итоге окажемся в проигрыше. По многим направлениям. Создание нормальных условий для взаимных поездок граждан, социальные гарантии для условий работы украинцев в России - это то, что не может не волновать Украину и, по большому счету, отвечает интересам российской стороны. Для нас очень важно, чтобы мы сохранили партнерские отношения с Россией в энергетической сфере, где у нас общие интересы с Москвой. Ведь энергетическая безопасность для европартнеров - основной приоритет на ближайшие годы.

Если мы найдем взаимопонимание, реальное совпадение интересов Европы, России и Украины, то я убежден, что продвинемся быстрее по пути интеграции в ЕС. И создадим прочную базу для реального, стратегического партнерства с Россией. И при этом обеспечим собственные интересы на долгие годы вперед.

- Нынче из уст Президента и главы внешнеполитического ведомства часто звучат заверения в том, что внешняя политика Украины не имеет ничего общего с "многовекторностью" эпохи Леонида Кучмы, сегодня, дескать, не стоит вопрос о выборе между Востоком и Западом, а Украина придерживается принципа: и европейская интеграция, и добрососедские отношения с Россией. Что нужно сделать, чтобы эти декларации приблизить к реалиям?

- Сегодня главный вопрос состоит в том - есть ли продуманная, глубоко обоснованная, пользующаяся поддержкой высших эшелонов власти стратегия отношений с основными партнерами, с основными регионами мира. Декларировать наши европейские стремления, наше евробудущее - только внешнее проявление патриотизма, сам по себе диалог не приближает реализацию намеченного курса.

Я не хотел бы зацикливаться на России: в конечном итоге успех Украины в глобальной экономике не может зависеть только от одного фактора. Мы не можем быть ориентированы только на Россию, Европу или Соединенные Штаты. Каждый из этих центров имеет собственный, часто не совпадающий с нашим интерес. Хотя поле совпадений довольно широкое. Беда в том, что во внешнеполитической сфере отсутствует разработка стратегического плана на перспективу, выработка конкретных шагов, материальное и кадровое обеспечение. И самое главное: нужно в конце концов определиться, кто у нас и за что конкретно отвечает в высших эшелонах власти.

- В эпоху "многовекторности Кучмы" основными комментаторами по вопросам внешней политики были президент и глава МИД. В эпоху "евровекторности" Ющенко к ним добавились вице-премьер по вопросам евроинтеграции и секретарь СНБОУ, что позволяет политологам говорить о наличии, как минимум, четырех центров влияния на внешнюю политику Украины. Как вы относитесь к такой "квартетности", учитывая, что оценки разнятся порою весьма существенно? На днях, к примеру, Петр Порошенко заявил, что соглашение о ЕЭП не противоречит Конституции Украины, а еще недавно Борис Тарасюк обещал: "МИД предложит Президенту рассмотреть возможности обращения или его, или правительства (по ЕЭП) в Конституционный суд". Не приведет ли такая "кадровая демократия" к хаосу в системе внешних отношений Украины?

- Не может быть эффективной внешняя политика, когда она многократно комментируется в рамках одного правительства. По-разному! За внешнюю политику в стране по Конституции отвечает президент. И президент, как правило, поручает в демократических странах быть своим основным "споуксменом" именно министра иностранных дел. Тогда все понимают, кто отвечает за внешнеполитические вопросы, и кто вправе общаться с внешним миром, представляя страну в целом. Как правило, в любой демократической системе существует так называемая правительственная дисциплина. Когда определен курс, озвучен тот или иной тезис главой государства, все остальные власть предержащие уже не могут комментировать по-иному или высказывать свое личное мнение, выступая в официальном качестве. Это азы политической этики, внутренней культуры и дипломатии.

К сожалению, сегодня подростковый период становления правительства затянулся. Сегодня нет системы взаимоподчиненности и соответствующего уровня принятия решений, от чего страдает Украина в целом. Ко мне и, насколько мне известно, ко многим другим опытным политикам сегодня обращаются иностранные партнеры из разных сфер, преимущественно с одним вопросом: кто же будет принимать важные, определяющие для них решения? А без такого четкого ответа на этот вопрос никто к нам не придет с инвестициями. Никто не будет выстраивать с нами отношения на долгосрочной основе. Ну и плюс непоследовательность. Если заявляется перед выборами, что ЕЭП - это национальная измена, а через полгода принимается совершенно противоположное решение, то это уже более чем тревожный сигнал. Я убежден: осенью необходимо провести публичные слушания по внешнеполитической тематике - с аргументами, прогнозами экономических последствий, оценками рисков и выгод, и определиться, что же в конце концов будет приоритетом у нас на ближайшие годы...

- Вы ведете речь о ЕЭП?

- Не только. Слушания следует проводить в контексте нашего желания сохранять и развивать отношения с Россией и тремя другими участниками ЕЭП, с подходами к СНГ в целом, с перспективами евроинтеграции. Нужно будет посмотреть, каким образом выстраивать и наше сотрудничество с транслатлантическими структурами безопасности. И все это должно происходить публично. Если раньше основная критика предыдущего президента и правительства сводилась к тому, что много тем было закрыто, то, наверное, в ответ на это новая власть должна демонстрировать хотя бы минимум открытости, транспарентности и готовности к диалогу с обществом. С тем, чтобы не возникали такие ситуации, как во Франции: когда политические партии в парламенте высказались "за" европейскую конституцию, а народ на референдуме проголосовал в большинстве "против".

- В украинском политикуме, да и в высших эшелонах власти, до сих пор не определена формула нашей интеграции: какова ее последовательность, сроки и т. д. Одним интеграция в Евросоюз видится через вхождение в ЕЭП, по крайней мере, через создание зоны свободной торговли в рамках четырех государств, другим, в качестве необходимого условия и первоначального этапа - вступление в НАТО, а третьим - через согласованную политику с Россией. У вас есть ответ на этот вопрос?

- Вообще-то формула очень простая: надо всегда видеть свой государственный интерес. Надо просчитывать долгосрочные последствия официальных заявлений или действий. Если в силу своего географического положения, ментальности, общенациональных устремлений Украина призвана стать частью Европы в экономическом, культурном и других отношениях, если большинство населения с этим согласно, то мы должны определить: что нужно для достижения этой цели? Можем ли мы двигаться в Европу, не учитывая того, что происходит вокруг расширения Евросоюза? Каким образом на эти процессы будет влиять фактор отношений с Россией? Как на наши интересы будут воздействовать Вашингтон и изменения на глобальном уровне? В какой мере на нашем геополитическом движении скажется усиление роли Китая, со временем - Индии и других глобальных игроков нового поколения? Можем ли мы, наконец, очень упрощенно, средствами паркетной дипломатии, решить то, что нас волнует, в дворцах Брюсселя, Лондона и того же Берлина?

Безусловно, должна быть и закрытая часть внешнеполитической стратегии, которая предусматривает и определенные уступки, и баланс интересов на всех направлениях. Но с обязательным приоритетом: итоговый плюс для решения общенациональных задач. Речь идет о прописанном плане действий, а в нем - четкие ориентиры: партнерские отношения с Россией, поддержка Вашингтона, доступ на рынки Европы и Китая - все это усилит нашу экономику. А ее результаты помогут реформировать многие сферы нашей жизни и приблизиться к евростандартам - как в судебной системе, работе правоохранительных органов, институтов гражданского общества и т. д.