Ющенко признал: все чертовски плохо!

Виктор КУРНАТОВСКИЙ,

2000,

01.07.05

Я долго ждал, когда же наконец Виктор Андреевич признает, что все те басни и мифы, которыми довольно долго пичкали население его пиарщики и политтехнологи (вроде «Ющенко — экономический гений»), действительно только басни и мифы.

Ведь во всех прежних рассказах о том, как «экономический кудесник Ющенко» (на пару с «кудесницей» Тимошенко) в 2000-м «толкнули» маховик экономических реформ, не хватало одной существенной детали: главой государства тогда был Леонид Кучма, именно его курс реализовывался, именно в его руках находились все нити управления, он обеспечивал эти преобразования, в том числе, к примеру, на такой важной, с точки зрения украинской экономики, арене, как Россия. Именно Кучма тогда неоднократно урезонивал «реформаторский зуд» Ющенко и особенно Тимошенко, когда видел, что их инициативы могут навредить... Сейчас урезонивать некому. Помогать тоже. Ныне вся полнота власти (вкупе с таким же объемом ответственности) попала в руки Президента Ющенко и назначенной им премьером Тимошенко. Полагаю, многие, кто проникся вышеотмеченным мифотворчеством, ожидали от их прихода к управленческому рулю мощного толчка для экономики. Скажем, если «бездарные» Кучма и Янукович (какими их представляла экс-оппозиция — нынешняя власть) обеспечивали «всего-то» 12% роста ВВП и почти двукратный рост инвестиций — то от Ющенко—Тимошенко следовало ожидать... ну, я даже не знаю — видимо, процентов 15—20, не меньше. Гении все-таки!

29 июня, открывая заседание Совета национальной безопасности и обороны, Виктор Ющенко назвал сегодняшнюю Украину «землей неизвестной, со сложными, противоречивыми, нелогичными правилами игры». И если, мол, перед инвестором встанет выбор — куда нести свои деньги — то «при тех обстоятельствах, которые есть, инвестор пойдет в Россию, Казахстан, Турцию, но инвестор не пойдет в Украину». А еще, описывал Ющенко состояние нынешней Украины, в ней существуют «очень противоречивые, непоследовательные, неясные позиции в вопросах, которые касаются формирования регуляторных методов приватизации, ценообразования, судьбы работы отдельных стратегических для национальной экономики предприятий» (29.06.05, «Новости — Украина»).

Слушая Ющенко, можно было подумать, что это не он руководит государством, не он назначал премьера и министров, подписывал указы, распоряжения и проч., а некто неведомый из-за кулис создал все эти безобразия (жаль, на Кучму уже не кивнешь).

Ющенко признал: в стране «наблюдается существенное замедление темпов экономического роста». И тенденции безрадостные: в частности, в январе 2005 года прирост ВВП составил 6,5%, в мае — только 3,6%. «Если нам не удастся сформировать климат инвесторов, нам не нужно будет говорить об экономическом промышленном развитии, о социально эффективной политике», — указал Президент. Хотя и отметил наличие «базы, на которой можно прогнозировать позитивные тенденции формирования инвестиционного климата».

Само собой, «база» — этот то, что нынешней власти досталось от предшественников. Однако база базой, а базовые условия еще надо реализовать. Ведь было 12% роста ВВП, а теперь от этого едва ли треть осталась...

Далее Ющенко сделал комплимент своим предшественникам (хотя ловко и сам пристроился к их успехам, употребив местоимение «мы» — как будто и не был в оппозиции): «Последние четыре года мы имеем показатели, которые в значительной мере являются комплиментарными с точки зрения привлечения инвестиций». Т. е. как раз после отставки Ющенко (начало 2001-го) — в 2001, 2002, 2003, 2004 годах — в стране, по признанию Виктора Андреевича, и были достигнуты те высокие показатели.

Но это — самокритика, признание заслуг предшественников и своей несостоятельности в первые полгода правления. А что же дальше? Судя по всему — ничего хорошего!

Вот, к примеру, Президент попенял Кабмину: мол, истекают сроки пересмотра всех регуляторных ведомственных актов. Правительство затягивает. Ющенко требует, чтобы в ближайшие недели Кабмин пересмотел — ни много ни мало — около 1300 таких актов. Можно с высокой долей вероятности говорить, что медлительность Кабмина в этом вопросе вызвана осторожностью, желанием не повторить того, что было в феврале—марте, когда так же «скопом» отменяли решения предшественников. Что из этого вышло, известно (Ющенко сам подвел итоги в цифровом изложении). Поэтому обжегшись на молоке, Кабмин теперь на воду дует. А Президент торопит.

А реприватизация, уже успевшая обвалить инвестиционный климат? Судя по интервью Юлии Тимошенко «Интерфаксу» 29 июня, сей процесс никто закрывать и не собирался — даром, что меморандумами и пафосными речами на т. н. «мини-Давосе» инвесторам глаза замыливали.

Юлия Владимировна уверена, что есть три варианта поведения Украинского государства в «ситуации обострения споров вокруг приватизированных в свое время объектов и земли». Еще до самих вариантов возникает вопрос: а кто же обострил эти «споры», кто создал эту ситуацию, когда права собственности оказались под вопросом?

Так вот о реприватизации. По мнению Тимошенко, первый вариант такой: государство не вмешивается, «а в стране в судах идут десятки тысяч процессов о перераспределении собственности»... Почему они (эти «десятки тысяч процессов») неизбежно должны начаться, неясно. Не начинай — и не начнутся.

Второй: «государство будет выборочно хватать какие-то объекты и носить в суд, где оно будет стороной спора». Опять непонятно, ибо если чиновники, представляющие это самое государство, не станут никого выборочно хватать — так и не будет ничего подобного.

Но первые два варианта, которыми постращала Юлия Владимировна, ей, по ее же словам, и самой не нравятся. Кстати, относительно обоих вышеуказанных вариантов Тимошенко заметила интересную вещь: «Проблема в том, что к власти пришли, в том числе, и бизнесмены, которые теперь считают, что у них есть новое какое-то властное прикрытие». Хотя и оговорилась: «Я не хочу, чтобы вы имели в виду Кабинет Министров»... Тогда кого? СНБО? Или, может, Госсекретариат? Жаль, Юлия Владимировна не конкретизировала, хотя и весьма прозрачно намекнула.

Но тем не менее: Тимошенко по сути обвинила неких представителей власти в том, что пользуясь своим положением, они хотят банально перераспределить собственность. Как-то это не вяжется ни с пафосными заверениями Ющенко об отделении власти от бизнеса «до седьмого колена», ни про «чесну и моральну владу» вообще.

Однако и третий, «хороший», по мнению Тимошенко, вариант вряд ли можно считать удачной находкой с точки зрения экономики, инвестиционного климата и законности в целом. Она предложила: «принять закон, который выделит, например, несколько десятков стратегических объектов, где можно по специальной методике провести дооценку и дать право собственникам первым приобрести свое предприятие по реальной цене», «до конца года дооценить эти стратегические предприятия. А если собственник не захочет доплатить указанную сумму, то только тогда выставить предприятие уже на реальную продажу».

Разве это не выборочный подход? Ведь это тот самый «черный список», только «в законе»: одних в него (список) поместят, других — нет. И потом, получается, что так или иначе придется сначала составить список, где будут эти самые «несколько десятков стратегических объектов», и только потом придется принимать закон. Что же это за правосудие? Ведь Тимошенко ведет речь не о критериях, которые будут отражены в законе, а настаивает именно на конкретных предприятиях.

И вопрос с доплатой. Да на каком основании? Ну не захочет собственник доплачивать, что тогда? Согласно мыслям Тимошенко — потеря предприятия. Но ведь этот собственник наверняка будет обращаться в суды, вплоть до Европейского. А это минимум несколько лет неопределенности. И все это время экономику страны будет лихорадить, а об инвестициях можно забыть.

Есть четвертый вариант, гораздо проще трех первых: прекратить всякие разговоры и дискуссии о реприватизации в любых ее формах и вариантах. И, как выразилась Тимошенко, «до конца года», проводить не дооценки и нагнетать обстановку сомнительными законами, через которые протаскивать «черные списки», а доказать инвесторам надежность нынешней власти в вопросе уважения к правам собственности, продемонстрировать стабильность и предсказуемость развития ситуации в Украине.