Rated by MyTOP
 

Выборы 2006 – грубые нарушения Конституционных прав граждан

 

Манипуляции с демократией

начало | архив | темники | политреформа | эксклюзив от ГУИП | референдум | RSS 2.0
  07.06.2020
  Статьи

Версия для печати


Четыре дела в час

В.Колычев,

"2000" (17.-23.03.2006),

17.03.06

П.Пилипчук: "До сих пор народные избранники и представители исполнительной власти обращаются в суды и настойчиво "советуют" решить дело в пользу того или иного лица. Так происходит вмешательство в судебную деятельность".

Такова должна быть производительность украинского судьи при существующей загруженности судов Петр Пилипчук сегодня исполняет обязанности председателя Верховного Суда Украины, и его рабочее время расписано по минутам. Несмотря на это, он выкроил в своем жестком рабочем графике пару часов для беседы с корреспондентом "2000".

Самое слабое звено

В начале нашего разговора я поинтересовался у Петра Филипповича, почему он реже появляется в СМИ, нежели его непосредственный начальник. Г-н Пилипчук ответил, что Василий Маляренко занимает представительскую должность, которая обязывает его быть более публичным, держать общество в курсе всех проблем и тенденций правосудия, обращать внимание на наиболее актуальные аспекты деятельности судов.

— А мне как первому заместителю главы Верховного Суда Украины (ВСУ) чаще приходится заниматься прозой, проблемами текущего дня. Корреспондентов в основном интересуют конкретные судебные дела, которые находятся на рассмотрении либо в районных, либо в апелляционных судах. Давать комментарии в таких случаях нельзя — они могут оказаться некорректными по отношению к конкретному судье или участнику процесса. Кроме того, такие комментарии со стороны судьи, занимающего административную должность, могут быть истолкованы как непосредственное указание, вмешательство в деятельность судей по осуществлению правосудия.

— Самой актуальной нынешней проблемой судебного корпуса Украины является его независимость. Виктор Ющенко на VII съезде судей Украины заявил, что "за 14 лет независимости судебные ветви власти так и не смогли стать независимыми". Председатель ВР Владимир Литвин также считает, что "независимость судебной власти жизненно необходима не только для судей, но и для всего общества, каждого отдельного человека как орудие защиты общечеловеческих ценностей — прав и свобод человека, его жизни, чести и достоинства". Оппозиция в лице Виктора Януковича в свою очередь утверждает, что, "возможно, самая острая сегодня проблема — зависимость судебной власти в Украине".

— Такая проблема существует в любом обществе, даже если оно имеет длительные демократические традиции. Это обусловлено самой природой судебной власти — она объективно является наиболее слабой. Она не обладает ни силой, ни волей, а лишь способностью судить, рассматривая конкретные конфликты, которые возникают между людьми.

В нашей стране до сих пор нет понимания, что независимость суда — это не система льгот для него, а наиболее значимая гарантия качественного, объективного, непредвзятого правосудия, а следовательно — условие надежной защищенности гражданина и его прав в государстве.

Такова должна быть производительность украинского судьи при существующей загруженности судов

Независимость судебной власти складывается из нескольких составляющих. Первая — это деньги. Их выделяют судам законодательная и исполнительная власти. Суды ежегодно финансируются на 40—45% реальных потребностей. Порой не обеспечиваются даже те нужды, без которых нельзя рассматривать судебные дела: не хватает конвертов, бумаги, ручек, судьи не обеспечиваются на должном уровне нормативными актами. Суды часто не имеют нормальных помещений, на один зал судебного заседания приходится несколько судей, которые вынуждены стоять в очереди на зал, чтобы рассмотреть дело.

Председатели местных и апелляционных судов назначаются исполнительной властью, что также может использоваться как инструмент оказания давления на суды. Согласно закону назначение делает Президент по представлению председателя ВСУ на основании рекомендации Совета судей. Оперативное замещение вакантных должностей в судах имеет важное значение для нормального функционирования судов. Но поскольку сроки прохождения таких представлений не регламентированы, вопросы назначения судей решаются (вернее — не решаются) месяцами, а то и годами. Разумеется, на то могут быть и объективные причины, однако судьи зачастую рассматривают такие факты как посягательство на независимость судебной власти.

Чтобы органы местной власти не могли "руководить" судами, законодатель полностью исключил их из процесса назначения судей на админдолжности. Однако от руководителей местных органов власти в адрес Президента и ВСУ поступают многочисленные обращения, в которых ревизуются решения Совета судей и председателя ВСУ относительно кандидатов на административные должности в судах, приводятся компрометирующие данные, предлагаются новые кандидатуры.

Во-вторых, оставшаяся еще с советских времен привычка различных представителей власти "подсказывать" суду "правильное" решение. Еще в 1999 году Конституционный суд признал недопустимыми обращения народных депутатов в суды с требованиями или предложениями по вопросам рассмотрения конкретных дел. Это касается всех чиновников. Однако до сих пор народные избранники и представители исполнительной власти обращаются в суды и настойчиво "советуют" решить дело в пользу того или иного лица. Так происходит вмешательство в судебную деятельность.

В последнее время на судей воздействуют улицей — походы, митинги, демонстрации. Такие мероприятия рассчитаны на то, что судья будет меньше думать о законности своего вердикта, а больше о его популярности. При этом полностью игнорируются интересы тех людей, которые не могут организовать и привести под стены суда свои группы поддержки. Речь идет не об ограничении свободы слова, а о том, чтобы дать суду возможность нормально работать. Во многих странах на этот счет имеются определенные ограничения: например, нельзя подходить к суду ближе чем на 50 метров.

В таких условиях каждый судья должен руководствоваться исключительно законом и собственной совестью. А это напрямую связано с кадровыми проблемами. К сожалению, низкий уровень зарплаты, а также ряд других факторов приводит к тому, что не всегда судьями становятся высокоморальные и профессиональные люди. Попадаются и случайные.

Престижность судейской должности

— Глава государства заявил, что в 2006 году началась реформа судов, которая в первую очередь предусматривает увеличение их финансирования. В среднем заработную плату судьи местного суда планировали повысить с 1 до 4 тыс. грн.

— Речь шла о повышении зарплаты судьи местного суда до 1000 долларов в гривневом эквиваленте, а на самом деле ее повысили лишь до 3 тыс. грн.

— Существует мнение, что если реформа пойдет только по пути "косметического ремонта" (помещения, должностные оклады, одежда и т. п.), то суды не изменятся.

— Это опять же кадровый вопрос и вопрос обеспечения судов надлежащим процессуальным законодательством. Если человеку с низкими моральными качествами платить больше, то вряд ли это повлияет на качество выносимых им решений. Сегодня в наших судах более 1,5 тыс. вакансий. Если в Киеве или в Харькове претендентов на должность судьи хватает, то в некоторые райцентры идти никто не хочет — глушь, низкая зарплата, отсутствие жилья.

Еще одна причина — чрезвычайная загруженность. За 5 последних лет нагрузка на одного судью увеличилась более чем в 6 раз. Если 5 лет назад во всех судах, включая ВСУ, рассматривалось за год около миллиона дел, то сейчас их количество превысило 6 млн. Причем основная масса сосредоточена именно в местных судах. По Украине в среднем на одного судью в месяц приходится 117 дел. Если его рабочее время разделить на количество дел, то получится, что он должен одно дело рассматривать в течение 15—20 минут. Поэтому судьям порой приходится не спать по ночам, чтобы "разгрести завалы". Все это не может не сказаться на качестве процессуальных документов, а следовательно, и на уровне правосудия в стране. Потому и престижность судейской должности невысока.

С одной стороны, рост количества дел можно рассматривать как факт роста доверия к судам со стороны общества, с другой — в суды попадают материалы, которые могли бы рассматривать и за их пределами.

— Что имеется в виду?

— Половина находящихся в судах дел — административные дела о нарушении ПДД. По большинству из них предусмотрено взыскание в виде штрафа в 5—17 грн. Логика подсказывает, что этой проблемой должна заниматься милиция. Такая практика существует во многих странах, а если гражданин не согласен с выводами полицейского, то обращается в суд. Я понимаю законодателей — они хотели снизить уровень поборов на дорогах, однако, на мой взгляд, не только не повлияли на ситуацию с коррупцией, но еще больше загрузили суды.

Второй аспект, напрямую связанный с работой судей, — наличие "тяжелых" и длительных судебных процедур. Cудья при вынесении приговора, вместо того чтобы ограничиться результативной частью, должен написать 3—5 страниц мотивации, которые чаще всего никому не нужны, так как около 90% решений никем не оспариваются, на апелляцию не идут и остаются в районных судах. Во многих странах применяется другая практика. Судья выносит короткое решение, а в случае апелляции обосновывает его, объясняя, почему вынес именно такой вердикт. В тех же США более 90% дел разрешаются по сокращенной процедуре, когда адвокат и прокурор составляют так называемый договор о признании вины, который подается судье, а тот его утверждает. Однако в Украине применять такую практику пока опасаются, памятуя о 30х годах прошлого столетия.

— Г-н Маляренко выступает за возвращение ВСУ права законодательной инициативы, которого он был лишен в 1996 году с принятием Конституции. По его мнению, наличие такого права было бы очень логично и целесообразно, так как именно ВСУ видит все противоречия, возникающие в судебной системе.

— Законодательная инициатива — не функция правосудия. Но мы находимся в переходном периоде, когда законодатель в силу разных причин выдает на-гора чрезвычайно противоречивые законы. В судах этот факт особенно заметен, и именно судьи лучше видят, как исправить положение. Далеко за примерами ходить не надо. За убийство обычного гражданина в УК предусмотрена санкция от 10 лет лишения свободы, а за убийство милиционера или судьи — соответственно от 9 и 8 лет. Где логика?

В 2003 году КС принял решение, что постановление о возбуждении уголовного дела может быть обжаловано в суде на досудебных стадиях уголовного процесса. В УПК по этому поводу не сказано ни слова. Мы просили законодателей прописать процедуру: какие суды и как рассматривают эти дела, кто, в какие сроки и в каком порядке имеет право обжаловать постановление, однако до сих пор этот вопрос законом не урегулирован.

Разве это нормально, когда судам предлагают огромный кусок работы и ни слова не говорят, как ее выполнять? Если бы судьи начали отказывать в принятии таких заявлений, ссылаясь на отсутствие процессуальных норм, они были бы правы.

Наличие у ВСУ права законодательной инициативы позволило бы оперативно снять эти проблемы. Нелишне было бы дать ВСУ право хотя бы временно в подобных случаях регламентировать соответствующие судебные процедуры. Однако известно, что даже постановления пленума ВСУ сегодня не обязательны для исполнения, они носят рекомендательный характер.

Паралич правосудия

— Граждане жалуются, что не могут "достучаться" до правосудия и вынуждены годами ждать, когда их дело рассмотрит ВСУ.

— В палате по гражданским делам ВСУ находится более 50 тыс. нерассмотренных дел. И хотя государство гарантировало гражданам рассмотрение дел в разумные сроки, однако процессуальные процедуры таковы, что физически 20 судей гражданской палаты не могут их разобрать. Виной тому наше неправильное представление о кассационном производстве. Во всем мире дело попадает в кассационный суд только в том случае, если есть серьезные основания полагать, что при его рассмотрении были допущены такие нарушения закона, которые повлекли вынесение неправильного решения. У нас же гражданское судопроизводство устроено таким образом, что в кассационный суд попадают абсолютно все дела. А ведь из 50 тыс. упомянутых мною дел 90% не имеют никакой перспективы на изменение или отмену судебного решения.

Получается примерно такая картина. Райсуд рассмотрел дело. Оно попало в апелляционный суд, который отменил приговор и направил дело на новое судебное рассмотрение. Человек не согласился и обжаловал его в кассационном порядке. В кассационном суде оно пролежало полтора года, а затем там пришли к выводу, что апелляционный суд оказался прав и направили дело на новое рассмотрение. За это время некоторые свидетели выехали из страны, другие умерли. Гражданин, столкнувшись с такой волокитой, обращается в Страсбург.

Раньше Европейский суд по правам человека, принимая те или иные решения, обвинял Украину в применении недозволенных методов следствия, ненадлежащем содержании в местах лишения свободы, неисполнении судебных решений. То есть не имел особых претензий к украинскому судопроизводству. Но уже в 2005 году он рассмотрел 6 дел и взыскал с Украины солидную сумму в пользу истцов за волокиту. Когда Кабмин указал на чрезвычайную загруженность судов, Страсбург ответил, что это дело государства — организовать работу таким образом, чтобы не страдали граждане. Учитывая тот факт, что Европейский суд переходит на упрощенную процедуру, когда для вынесения вердикта достаточно будет одного прецедента, есть все основания полагать, что таких решений в нынешнем году будет принято намного больше. И государство потеряет большие деньги, которые можно было бы направить на развитие судебной системы.

Хотел бы обратить внимание и на другой чрезвычайно важный аспект. К сожалению, отечественное законодательство прописано таким образом, что любой более-менее грамотный юрист при желании может затянуть процесс на годы. Существуют "обкатанные" схемы. Например, суд своим постановлением назначил хозяйственное дело к рассмотрению. По закону обжаловать его нельзя, однако ответчик все равно пишет жалобу, которую суд рассматривает и отказывает в ее удовлетворении. Получив на руки постановление об отказе, ответчик подает на него апелляцию, которую по закону обязаны рассмотреть. Апелляционный суд ее принимает и через какое-то время оставляет решение суда первой инстанции в силе. Но как только суд снова назначает дело к рассмотрению, ответчик опять его обжалует. В общем, "наша песня хороша — начинай сначала".

— Вы руководите высшим судебным органом страны. На что в первую очередь хотели бы обратить внимание граждан и руководства государства?

— Наконец-то решить, куда мы движемся. Старая концепция судебно-правовой реформы себя исчерпала, а предложения относительно новой порой оторваны от жизни, не базируются на положительном отечественном опыте, не учитывают финансовые возможности государства. Это в полной мере относится и к проекту новой концепции, разработанной Национальной комиссией по укреплению демократии, которая вскоре может быть представлена Президенту на утверждение. Например, предлагается создание Высшего гражданского и Высшего уголовного судов. Создание их будет означать, что все суды в Украине становятся специализированными. Это в свою очередь в соответствии с Конституцией неминуемо приведет к необходимости удвоить количество общих местных и апелляционных судов, т. е. повлечет огромные финансовые затраты и в очередной раз парализует правосудие. При этом никто не доказал, что в этом случае правосудие станет более эффективным и качественным.

Если судить о нашей стране по структуре органов правосудия, то можно сделать вывод, что Украина самая богатая страна в мире. У нас хозяйственный и административный суды имеют по четыре инстанции, чего не могут позволить себе даже США или Германия.

— Что вы имеете в виду?

— Возьмем в качестве примера хозяйственное правосудие. Сначала дело рассматривает Хозяйственный суд первой инстанции, затем Апелляционный, потом — Высший хозяйственный суд, а затем — судебная палата по хозделам ВСУ. Получается, чтобы взыскать с одного предприятия в пользу другого, например 50 тыс. грн., нужно пройти четыре инстанции, а чтобы приговорить человека к пожизненному заключению, достаточно двух.

— Речь идет лишь о концепции. Стоит ли судить так строго ее разработчиков?

— Судебная реформа крайне необходима. Кризис судебной системы ущемляет права тех, кто ищет правосудия. Что такое 6 млн. дел в год? За каждым из них стоит минимум два человека. Фактически чуть ли не половина страны в той или иной мере хотя бы раз в год общается с судами. Интересы этих людей под угрозой. Чтобы двигаться вперед, надо на самом высоком уровне определиться с конечной целью этого движения. На основе концепции можно создать программу действий с разбивкой по годам. В ближайшей перспективе необходимо обеспечить суды достойными помещениями и зарплатами, усовершенствовать процессуальные законы. Если не будет разработана новая научно обоснованная концепция, то мы продолжим двигаться, куда кривая вывезет.

Однако я убежден, что существующие проблемы правосудия могут быть решены путем внесения изменений в законы, которыми будут усовершенствованы процессуальные нормы, а также порядок избрания судей, назначения их на должности, поощрения и привлечения к ответственности, обучение, повышение квалификации и уровня материального обеспечения судов и судей. Изменения же, которые касаются судоустройства, должны быть делом отдаленной перспективы и осуществляться путем внесения изменений в Конституцию. Все это надо четко обозначить в концепции.

Наказание потерпевшего

— Вы говорили, что в США около 90% дел рассматриваются по сокращенной процедуре. Что вы думаете о реституционном правосудии, в основу которого положено не наказание преступника, а примирение обвиняемого и потерпевшего, когда первый возмещает второму причиненный вред. Возможен ли такой путь в Украине?

— Это перспективное направление. Нынешнее правосудие носит репрессивный характер, а реституционное ставит перед собой цель не отомстить виновному, а уладить конфликт между ним и потерпевшим. Основным действующим лицом является медиатор — незаинтересованное лицо, осуществляющее их примирение. Участие в процессе медиатора приводит к тому, что стороны договариваются, ущерб возмещается и конфликт исчерпывается.

Отечественное же правосудие наказывает потерпевшего несколько раз. Сначала он страдает от рук злоумышленника, затем в милиции доказывает факт кражи или разбоя, при этом опасаясь, что обвиняемый ему отомстит. После судебного разбирательства и вынесения приговора выясняется, что ущерб взыскан только на бумаге, так как госисполнители не могут найти ни копейки. А в реституционном правосудии обвиняемый, чтобы избежать наказания, не прячет свою собственность или доходы, а изыскивает деньги для возмещения нанесенного ущерба. Чтобы реституционное правосудие заработало, требуется внести немало изменений в существующее законодательство.

— В ВР на рассмотрении находятся законопроекты по внесению изменений в Уголовный и Гражданский процессуальные кодексы. Расскажите подробнее об этих инициативах.

— Если говорить о действующем Гражданском процессуальном кодексе, то в нем оказалось множество нестыковок и противоречий, поэтому и появились предложения о внесении в него изменений и дополнений. УПК действует с 1960 года и морально устарел. Но суть проблемы заключается в том, что новый УПК может оказаться хуже старого. Когда его проект внесли на рассмотрение в ВР, он был неплох, но в процессе обсуждения в него внесли огромное количество поправок. Мое мнение — чем вводить его в действие, лучше пользоваться старым, тем более что за последние годы его неплохо "подлатали". Еще один выход — пойти по пути РФ. В России новый УПК приняли, но вступление его в силу отложили на год. За это время внесли множество изменений, и он стал сбалансированным.

— Вы сторонник создания ювенального правосудия, которое можно расшифровать как правосудие для несовершеннолетних. Есть ли в нем необходимость?

— В Украине ежегодно увеличивается количество несовершеннолетних, осужденных за совершение преступлений. Если в 1991 г. было осуждено 11,4 тыс. подростков, то в 2004г. этот показатель вырос до 21,8 тыс.! В нашей стране каждый десятый осужденный совершил преступление в несовершеннолетнем возрасте. Преступность непрерывно молодеет: за 13 лет количество осужденных в возрасте 14—16 лет выросло с 17 до 30%. К сожалению, до сих пор этой проблемой системно никто не занимается.

В принципе за детей отвечают многие общественные институции — семья, школа, властные структуры, а если конфликт с законом уже произошел, то органы уголовной юстиции, суд, департамент по исполнению наказаний. Мировой опыт свидетельствует, что проблема преступности среди несовершеннолетних эффективно решается там, где создана ювенальная юстиция, предусматривающая комплексное взаимодействие государственных и негосударственных учреждений и организаций с целью выявления тех процессов, которые ее порождают, и системного на них воздействия.

Ювенальный суд как базовый орган в системе ювенальной юстиции должен не только выяснять обстоятельства преступления, но и изучать причины и условия, способствующие асоциальному поведению подростка, требовать их устранения и контролировать деятельность других органов, которые входят в эту систему. Цель ювенального правосудия — не изобличить и наказать, а найти причины, порождающие преступность среди несовершеннолетних, и устранить их.

Однако на пути к ее становлению стоит серьезная преграда. Ювенальные суды необходимы только на районном уровне. В областях они не нужны. Однако Конституция Украины предписывает создание специализированных судов только в виде вертикали — местный, апелляционный, Высший суды и соответствующая палата ВСУ. Создавать такую вертикаль дорого и не нужно, а внести соответствующие изменения в Основной Закон страны сегодня нереально. Но элементы ювенальной юстиции внедрять надо. Сегодня в Киевской области на базе районных судов по согласованию со всеми заинтересованными структурами мы проводим эксперимент. Если опыт окажется удачным, попробуем распространить его на другие регионы.

начало | архив | темники | политреформа | референдум | RSS 2.0