Rated by MyTOP
 

Выборы 2006 – грубые нарушения Конституционных прав граждан

 

Манипуляции с демократией

начало | архив | темники | политреформа | эксклюзив от ГУИП | референдум | RSS 2.0
  29.05.2020
  Статьи

Версия для печати


Жизнь и смерть генерала Кравченко

А.Иващенко,

"2000" (03.-09.03.2006),

03.03.06

Государство, предающее своих генералов при жизни и даже после смерти, неизбежно превратится в... Впрочем, сейчас мы уже видим — во что.

Пятого марта 2006 года исполнилось бы пятьдесят пять лет Юрию Федоровичу Кравченко. Для человека его масштаба и перспектив, генерала, прошедшего ступени руководителя едва ли не половины правоохранительных структур страны, — возраст скорее пика, чем заката. Увы... В этом году юбилейная дата Юрия Федоровича — одновременно и годовщина трагического его ухода из жизни.

Когда так внезапно обрывается путь яркого, талантливого человека — это страшно. В случае с Юрием Кравченко ужасно и другое — сегодня, спустя год после того, как его нет с нами, не поставлена точка в жуткой чреде клеветы и откровенной травли, которые сопровождали его последние пять лет жизни.

Никакая "реабилитация" Кравченко не нужна — хотя бы потому, что ни следствия, ни суда над ним не было и быть не могло. Нужно, уверен, другое — память и правда об этой неординарной личности. Да и не ему это нужно, а нам...

Главный пост

Юрий Федорович Кравченко родился в 1951 г. Окончил индустриальный техникум, Высшую школу МВД. Работал электрослесарем, правоведом, инспектором, а впоследствии начальником уголовного розыска горотдела милиции, начальником отдела внутренних дел Александрийского горисполкома. С 1986г. — начальник отдела по борьбе с наркоманией Управления уголовного розыска МВД Украины. С 1989 г. — начальник УВД Кировоградской области. С 1992-го — заместитель министра внутренних дел Украины — начальник криминальной милиции. С 1994-го — председатель Государственного таможенного комитета. С июля 1995 г. по март 2001 г. — министр внутренних дел Украины. Впоследствии — член Совета национальной безопасности и обороны при Президенте Украины, член Координационного комитета по борьбе с коррупцией и организованной преступностью, руководитель Института права им. Князя Владимира Великого Межрегиональной академии управления персоналом, председатель Херсонской облгосадминистрации, руководитель Налоговой администрации Украины...

Кем бы ни был Юрий Кравченко, на какие бы посты ни забрасывали его виражи карьеры, прежде всего он был милиционером. Именно этой структуре он отдал большую часть жизни, свою энергию и талант. Среди министров внутренних дел он занимал этот пост наиболее длительный срок.

Вспомним, в какое время он его принял. 1995 год... Страну сотрясали взрывы и стрельба, криминальные разборки и заказные убийства. В Украине действовали сотни организованных преступных группировок.

Большинство орудовавших помимо них банд и прочих преступных шаек к высокоорганизованным не относились, но рядовым гражданам от этого было не легче.

Милиция находилась тогда, мягко говоря, в плачевном состоянии. О нормальном обеспечении, скажем, автомобилями или компьютерами речь не шла — заработная плата не выплачивалась сотрудникам месяцами!

Подобное положение ни в коей мере не было вызвано неправильными либо непрофессиональными действиями предшественников Кравченко на министерском посту. Например, Владимир Радченко провел в милиции весьма жесткую кадровую ротацию. Именно при нем была создана и служба внутренней безопасности. Предшественники Кравченко сделали немало, вот только принимавшиеся меры не остановили невиданный разгул преступности. Впрочем, ситуация имела не зависевшие ни от милиции, ни от ее руководителей причины.

Подобные процессы происходили не только в Украине, но и во всех бывших республиках СССР. В 1995м Украину потрясли зверства серийного убийцы Анатолия Оноприенко. Раскрытие этих преступлений, розыск и задержание маньяка, стали экзаменом на профессионализм. Он был с честью выдержан. (Сопоставимого по количеству жертв с Оноприенко серийника Чикатило российская милиция разыскивала несколько лет.) С Оноприенко управились меньше чем за полгода.

Можно долго говорить о том, каким министром был Юрий Кравченко. Можно много об этом спорить. Бесспорно одно — это была личность, человек дела и действия. И несомненно, и украинская милиция, и криминогенная ситуация в стране спустя эти пять лет стали иными. Далеко не худшими.

Юрию Кравченко были свойственны целеустремленность, напор, желание переменить все и сразу. Не "вытянуть", а "выдернуть" всех на свой уровень. Чего стоили только отжимания (в буквальном смысле) начальников райотделов от пола до посинения под суровым взглядом внезапно нагрянувшего к ним министра. Кравченко сам был человеком спортивным и требовал того же от других. Стремление везде успеть, во всем лично поучаствовать, подставить свое плечо.

"Взрывной" характер — любой из служивших под началом Юрия Федоровича подтвердит, что "разнос" в его исполнении был эквивалентен ядерному удару средней как минимум мощности. И, кстати, изрядная жесткость — и в общении, и в действиях.

Ему было свойственно стремление к заимствованиям и новшествам. Не всегда они были удачными (вроде переименования сельских участковых в "шерифов" или введения новой черной формы для высшего командного состава МВД, кое у кого вызвавшей крайне негативные ассоциации), но все-таки большей частью направлены на то, чтобы сделать украинскую милицию лучше, современнее, привлекательнее для сограждан.

И, пожалуй, самое важное — профессионализм. Уважение к людям дела, таким же профессионалам. Будучи сам оперативником, Кравченко продвигал по карьерной лестнице таких же оперов, исходя из деловых качеств, опыта, способностей. В его бытность министром подавляющее большинство начальников областных управлений милиции были выходцами из уголовного розыска.

Во время пребывания Юрия Федоровича во главе МВД выросла целая плеяда блестящих милицейских руководителей. Один из них — Юрий Смирнов сменил его после вынужденного ухода. На мой взгляд, то, что со сменой первого лица система не разваливается, — один из главных показателей высочайшего профессионализма руководителя, ее возглавлявшего.

В подходах к профессиональной деятельности милиции и ее проблемам Юрий Кравченко был прагматиком и реалистом, чуждым ханжества и лицемерия. Позволю себе процитировать его интервью: "...милиция может пока далеко не все. Помогите ей сегодня, и завтра уже она сможет защитить страну и каждого гражданина. Сделайте все, чтобы милиция обновилась, стала компетентной, профессиональной, неподкупной (то есть высокооплачиваемой). Не может здравомыслящее общество позволить себе роскошь содержать милицию, состоящую из "кого угодно". Только самые достойные должны формировать ее ряды".

"...основным показателем работы правоохранительных органов должна стать не отчетность о снижении преступности, а рост безопасности населения. Чтобы милиционеру галочки ставили за каждого защищенного им человека".

Милиция была для него не просто абстрактной структурой, которой он был "назначен руководить". Это было дело всей жизни Юрия Федоровича, за которое болела душа. И вместо того чтобы заниматься показательным самобичеванием и шельмованием других, он всегда и везде отстаивал авторитет и имидж милиции:

"...общество не всегда справедливо к своей милиции. Если бы люди знали, в каких условиях приходится работать, как милиция абсолютно не защищена законом, как в борьбе с преступником у милиционера связаны руки и ноги! И тем не менее милиционер несет службу, часто рискуя жизнью, не зная ни сна, ни отдыха, при этом понимая, что порой не только преступник, но и обыватель называет его ментом и легавым..."

Можно привести еще множество цитат "из Кравченко" — метких, остроумных, философских высказываний. Однако мастеров говорить красивые слова, в том числе и о милиции, — не счесть. Вопрос в другом: как эти слова соотносятся с реальными делами?

Бесспорно, именно при Юрии Кравченко был сломан хребет преступности в Украине, прежде всего — организованной. Именно при нем произошли решительные изменения к лучшему в обеспечении, оснащении и комплектовании украинской милиции. Что касается последнего — именно Кравченко внес огромный вклад в развитие и становление системы милицейского образования.

И еще один, на мой взгляд, крайне немаловажный момент — Юрий Федорович не просто как человек, а как министр внутренних дел страны, сделал шаг в сторону духовности и веры. При нем было положено начало возведению "милицейских" храмов, а священнослужители стали желанными гостями в милицейских подразделениях и учебных заведениях. Милицейские генералы становились крестными для детей-сирот из детских домов и интернатов...

С развитием карьеры Юрий Федорович все больше обращался к политике. Пост "главного милиционера" он попросту перерос. Политическую карьеру ему прочили не менее блестящую, чем милицейскую. Поговаривали о кресле премьер-министра, а то и о реальных в будущем шансах на президентский пост... Вот только кое-кого, похоже, очень пугал вариант "Путина по-украински". Именно Юрий Кравченко, становящийся все более яркой и весомой фигурой в Украине, был для них смертельно опасен. План по его устранению был "запущен в действие" в 2000 году, а в 2005-м стало ясно, что речь идет об устранении любой ценой...

Юрий Кравченко говорил: "...чем мельче личность, тем чаще она оказывается зависимой от случая. И наоборот: чем значительней человек, тем определенней его судьба". Сам он, как ни оценивай те или иные его поступки, был человеком значительным. И, пожалуй, вся его яркая и трагическая судьба была и вправду предопределена — вплоть до выстрелов, прозвучавших в 2005-м.

В его самоубийство сегодня не верит никто — за исключением тех, кому очень хочется в это верить, а еще больше хочется, чтоб верили другие...

Оболган и убит...

Начну с цитаты: "Я... с огромным подозрением отношусь к "случайным смертям" крупных руководителей, в особенности, когда они, как по волшебству происходят в самые сложные моменты истории, посреди ожесточеннейшей борьбы за власть. Когда от этих "случайных смертей" кто-то другой (вот совпадение!) получает нешуточные выгоды и решает многие свои проблемы..." (Александр Бушков).

Привожу ее потому, что согласен применительно к смертям Юрия Кравченко и Георгия Кирпы с каждым процитированным словом. Точнее не скажешь! А посему версию о возможности самоубийства Юрия Федоровича я даже не буду рассматривать. Перейду сразу к конкретным причинам, по которым считаю ее не стоящей выеденного яйца.

Щадя чувства семьи покойного, не буду углубляться в детали того страшного дня. Однако без упоминания некоторых вещей не обойтись. Да простят меня те, кому эти воспоминания могут причинить боль...

Итак, лишь основные моменты, приняв которые во внимание, усомниться в версии самоубийства обязан был бы даже оперативник-первогодок. Трагедия произошла в единственном помещении на территории домовладения, не оснащенном камерами видеонаблюдения. Как было, кстати, и в случае с Георгием Кирпой. Совпадение? По официальной версии, выстрелов было два. Но слышали только один. Второй был произведен из оружия, оснащенного глушителем?

"Странные следы", "протоптанная в снегу дорожка" около места трагедии, замеченная родными. Кравченко поджидали?

Слова самого Кравченко о том, что за ним следят, что его могут "убрать". К боязливости и мнительности Юрий Федорович точно склонен не был, а вот в таком вопросе, как определение за собой слежки профессионалом, безусловно, являлся.

Пресловутая "предсмертная записка" Кравченко написана совершенно не в его манере и стиле, не тем пером, к которому он привык, наконец. Да и слишком уж много разноречивых версий того, при каких обстоятельствах и где она была обнаружена. Фальшивка? Упорные разговоры о том, что у покойного были сломаны два пальца на руке, о наличии других телесных повреждений. Что это — следы борьбы? Перелом пальцев на руке — верный признак того, что из нее силой вырывали оружие...

И главное — два выстрела. Поверить в то, что человек, выстреливший себе в голову из девятимиллиметрового пистолета, способен после этого совершить второй, смертельный выстрел, может только тот, кто никогда не держал в руках боевого оружия. Тем более не стрелял из него, и уж точно — не видел результатов подобных выстрелов.

Мне довелось и стрелять, и лицезреть реальные огнестрельные ранения. А потому — НЕ ВЕРЮ!!! Даже если бы в деле фигурировал обычный "Макаров". Но речь-то шла о других — "Беретте" и "Чеськой Збройовке". (Кстати, почему упоминались разные марки оружия?)

С тактико-техническими характеристиками обоих пистолетов я прекрасно знаком и со всей ответственностью заявляю — их убойная сила, ударно-травматическое воздействие пистолет "Макарова" превосходят намного. Что делает версию еще более невероятной. Не могло применение такого пистолета дать той картины при осмотре места происшествия, которая была оглашена официально.

Нельзя не вспомнить, как вскоре после трагедии ее официальную версию — самоубийство — озвучил Юрий Луценко, не выезжавший на место происшествия лично... Добавив при этом, что, мол, "в учебниках криминалистики описаны подобные случаи". То есть два выстрела...

Это только некоторые из фактов на уровне действительно "учебника". Некоторые из прямых доказательств. А ведь предостаточно и косвенных.

Лидер национального масштаба

Юрий Кравченко был отпет и погребен по всем канонам православной церкви (как и Георгий Кирпа). По отношению к самоубийцам, вне зависимости от их мирского положения, подобное не допускается никогда!

На место происшествия не была, по некоторым данным, допущена не только следственно-оперативная группа столичной милиции, но и СБУ.Кем производился первичный его осмотр в действительности — большой секрет. Как и то, сколько было времени на то, чтобы место трагедии "очистить" от "нежелательных" улик...

По рассказам, когда Юрию Кравченко стало известно о том, что с собой пытался покончить генерал милиции, начальник одного из милицейских областных управлений, совершивший выстрел из табельного оружия в подбородок, он отреагировал фразой вроде: "Кто ж так стреляется?" И после этого — именно таким образом поступил сам?! В том случае генерал остался жив. Но пребывал при этом в критическом состоянии, совершенно исключавшем любые "повторные попытки" долгое время. Вот это — реальная картина...

Все, кто общался с Юрием Федоровичем незадолго до трагедии (а таковых немало), в один голос утверждают, что он отнюдь не производил впечатление человека сломленного, угнетенного, его психическое состояние вовсе не было суицидальным.

Да и вообще — пишу специально для приверженцев версии о том, что "Кравченко толкнул на самоубийство вызов в Генеральную прокуратуру" — бояться Юрию Федоровичу было совершенно нечего! Все обвинения в его адрес по "делу Гонгадзе" были голословны! Его и приглашали-то на беседу в качестве свидетеля. Думаете, Кравченко мог испугаться того, что хитроумные следователи запутают его и вынудят "сказать лишнее"? Да не смешите...

Никакие обвинения ему не могли быть предъявлены, кроме как на основании показаний "исполнителей" или иных лиц, получавших от него "преступные приказы". Да если бы подобные показания были получены, об этом трубили бы на всех углах! Но этого не было и в помине... Так что повторюсь — Кравченко бояться было нечего. А вот он, судя по случившемуся, кое у кого страх вызывал нешуточный.

Вот тут мы и подходим к главному и самому таинственному вопросу: "Кому была нужна смерть Юрия Кравченко?" Особо "помаранчево озабоченных" господ, смакующих версию о том, что в этой смерти виноват экс-президент Кучма, якобы боявшийся неких "разоблачений" по "делу Гонгадзе", убедительно прошу внимательно перечитать два предыдущих абзаца.

У Кравченко не было необходимости давать показания на кого-либо, поскольку самого его в чем-либо обвинить было нереально. Могли показания "выбить" либо иным способом вынудить его оговорить кого-то? Невозможно. Не тот был человек. Кроме того, все гадкие гипотезы не просто разбивает, а разносит вдребезги один-единственный факт: прилет Леонида Кучмы на похороны Кравченко.

Чтобы оценить рискованность и мужество этого поступка, необходимо вспомнить содержание "предсмертной записки". А заодно — царившую тогда в стране атмосферу "помаранчевой" истерии. Риск для Леонида Даниловича был серьезный.

И все-таки отметать взаимосвязь "смерть Кравченко" — "дело Гонгадзе" нельзя. Вот только правда, скорее всего, лежит в совершенно иной плоскости.

Погубить Юрия Федоровича могло скорее его нежелание, выполняя "заказ", давать показания по этому делу. В первую очередь — отказ "топить" Леонида Кучму. Да и вообще в той колоссальной фальсификации, в которую, похоже, окончательно превратилось "расследование" смерти журналиста, Кравченко был не нужен. Более того — опасен! Ведь он уже в новой на тот момент ситуации вполне мог "вычислить" истинных заказчиков и виновников трагедии.

Кто знает — не вел ли он собственное расследование, для которого обладал профессиональным и интеллектуальным потенциалом да и возможностями? И как далеко он мог продвинуться? Даже осознание того, что он может начать подобное расследование, пусть и шесть лет спустя, под давлением обстоятельств вполне могло бы стоить ему жизни!

Занимая посты министра внутренних дел, председателя Государственного таможенного комитета, главы Налоговой администрации, Юрий Кравченко, безусловно, владел информацией, крайне опасной для многих представителей "новой власти" и перебежчиков в ее ряды из старой когорты.

Какие секреты унес с собой в могилу Юрий Федорович? Увы, этого мы уже никогда не узнаем... Бесспорно и то, что со смертью Юрия Кравченко и Георгия Кирпы политические силы, оппозиционные "помаранчевой" власти, потеряли сильнейших, невероятно харизматических и работоспособных личностей. Двоих лидеров национального масштаба. Это тоже не стоит сбрасывать со счетов...

Нельзя сказать, что страна предала его... Потому что представители власти, руководившие державой на тот момент (за исключением мэра столицы Александра Омельченко и председателя Верховной Рады Владимира Литвина) и не соизволившие прийти на похороны, — это еще не страна. Скорее страна — это те седые генералы и полковники, в подавляющем большинстве уже отставные, что стояли у гроба своего министра и глотали слезы под рвавших сердца "Офицеров"...

Я не перечисляю их фамилии потому, что таковых слишком много. Фамилии же тех, кто в тот день, будучи действующими генералами и прочими руководителями МВД, не пришел на похороны, я тоже называть не хочу. Это их личный несмываемый позор...

Больно вспоминать о том, что для прощания с Юрием Кравченко не нашлось места ни в клубе Кабинета Министров, ни в Доме культуры МВД. О том, что чинились препятствия к тому, чтобы похоронить его на Байковом кладбище. Но мы должны помнить эту страницу собственной истории. Государство, предающее своих генералов при жизни и даже после смерти, неизбежно превратится в... Впрочем, сейчас мы уже видим — во что.

Я горжусь тем, что имел честь служить в украинской милиции под началом Юрия Кравченко. Горжусь, что пожимал руку этому человеку. И хочу верить, что когда-нибудь в День милиции приведу своих детей положить цветы к подножью воздвигнутого ему памятника.

начало | архив | темники | политреформа | референдум | RSS 2.0