Rated by MyTOP
 

Выборы 2006 – грубые нарушения Конституционных прав граждан

 

Манипуляции с демократией

начало | архив | темники | политреформа | эксклюзив от ГУИП | референдум | RSS 2.0
  07.06.2020
  Статьи

Версия для печати


Тринадцать вопросов министру Луценко

С.Колосок,

"2000" (03.-09.03.2006),

03.03.06

…со спокойной совестью спят не только руководители областной прокуратуры и милиции, но и их столичное начальство.

В служебном кабинете Ковельского горрайотдела милиции при загадочных обстоятельствах гибнет старший офицер милиции, сотрудник одного из наиболее секретных отделов Волынского областного управления Министерства внутренних дел Украины. Майор Олег Маснев вроде бы покончил с собой (как утверждается в проведенном служебном расследовании) или был убит (по утверждению жены) 16—17 октября 2003 года (точное время смерти не установлено). У милиции и прокуратуры версия лишь одна — самоубийство. Жена покойного Елена Владимировна считает, что муж был убит сотрудниками милиции, так как стал обладателем опасной для них информации.

Обе версии имеют право на существование, однако правоохранительные органы упорно рассматривают лишь одну — самоубийство.

Наша газета в материале Владимира Сенчихина "Горькие вопросы" ("2000", №28(228) 9—15 июля 2004г.) писала об этом трагическом случае. К сожалению, за два с половиной года после смерти майора Маснева и полтора года после публикации следствие так и не дало на них вразумительных ответов.

Вкратце напомним читателям, о чем писала вдова майора Маснева в редакцию, и те вопросы, на которые она и газета хотели бы получить конкретные ответы. Умер майор Маснев в помещении Ковельского горрайотдела милиции. В кабинете №505. Кроме Маснева и прибывшего вместе с ним в командировку из Луцка Вадима Брушневского, больше никто туда доступа не имел. Так утверждают работники милиции. В горотделе даже не было своего ключа.

Почему бывший начальник оперативно-технического отдела, где служил майор Маснев, Дмитрий Гаврилюк пишет "слесарь сломал замок" и здесь же: начальник Ковельского горрайотдела милиции А. А.Музычук дал указание открыть кабинет "путем подбора ключа..." В постановлении следователя прокуратуры города Ковеля Н. Г.Дарчика от 04.03.04г. указано: "Ключей к данному кабинету ни у кого из работников Ковельского горрайотдела не было, и вообще эти ключи в помещении не хранились".

Если доступ в кабинет имели лишь Маснев и Брушневский, то каким образом в строго режимное помещение попали посторонние? В кабинете были найдены две бутылки из-под водки, три(!) кружки, пепельница с окурками. На бутылках были установлены отпечатки пальцев Маснева, а судмедэкспертиза не нашла в его крови алкоголя.

Кто курил? Маснев был некурящим...

Оба сотрудника, прибывшие из Луцка с контролирующими функциями в Ковельский горрайотдел милиции, были оперативниками, а учитывая их род службы — связь, не сложно предположить, чем они занимались — прослушкой. К тому же под пододеяльником у майора был обнаружен список сотрудников горрайотдела...

И почему на момент убийства (?) или самоубийства (?) Вадим Брушневский покинул помещение и оставил своего сослуживца одного, что является грубейшим нарушением служебной инструкции.

Наконец, откуда у человека, решившего покончить с собой, раны на голове, большая гематома выше копчика, глубокая рана на левой руке, ухо синего цвета, ссадины на локтевых сгибах. Куда исчез нож, которым был нанесен смертельный удар, куда пропало обручальное кольцо, которое покойный никогда не снимал?

Напомним, что Олег Викторович до службы в милиции был кадровым военным. К тому же он совсем недавно получил звание майора, собирался в отпуск, а после него и вообще решил уйти на пенсию. Выслуга позволяла. Версия служебного расследования о якобы семейных неурядицах не имеет под собой оснований.

Почему покончил с собой человек в расцвете сил, да еще таким способом? Умер от потери крови вследствие нанесенного им же самим (!?) ножевого ранения длиной 11 сантиметров. Старший оперуполномоченный, имевший доступ к оружию? Кстати, нож так и не нашли... Более чем странное самоубийство. На эти и множество других вопросов ответ могла дать лишь независимая экспертиза, назначенная Генпрокуратурой, и следствие. Ничего подобного сделано не было.

Однако возникли новые вопросы. Их более двадцати, но 13 наиболее важных, на ее взгляд, вдова майора Маснева решила лично адресовать и. о. министра Юрию Луценко:

"Почему вот уже более двух лет следственные органы не возбуждают уголовное дело по факту смерти моего мужа? Почему не учитывается то, что служебная деятельность Маснева была связана с государственной тайной? Почему к расследованию не были привлечены психологи? Кем и почему напарник мужа В. В. Брушневский был избит в день похорон моего мужа? Кому принадлежит милицейская фуражка, лежащая на шкафу?

Почему не установлено, кому принадлежат отпечатки пальцев на дверях кабинета №505? Почему исчезли замки с обеих дверей в том же кабинете? Кто открыл сейф в кабинете и забрал все документы, заменив их чистыми листами бумаги? Кому принадлежит пепельница и кто курил в кабинете? Кому принадлежат три чашки на столе? Кто из них пил водку? Почему не сделаны анализы крови, взятой из разных мест комнаты, а также анализы ДНК? Почему сломана ножка камина и не указывает ли это, что в кабинете была борьба?"

Письма Президенту...

Два с половиной года длится следствие. Результатов нет. Вдова Елена Владимировна написала сотни писем во все областные инстанции. Писала в столицу. Министру МВД Николаю Белоконю, Генеральному прокурору Украины Святославу Пискуну. Услышана не была. Теперь обращается к и. о. министра Юрию Луценко и Генпрокурору Александру Медведько.

— Мы прекрасно понимаем, что никто уже не вернет матери сына, мне — мужа, а сыну отца, — говорит Елена Маснева. — Для нас принципиально важно, чтобы было восстановлено честное имя Олега, признано, что он погиб во время исполнения служебных обязанностей, чтобы моему сыну была назначена пенсия, на которую я могла бы его вырастить. Все это время я получаю одни отписки. Все ссылались на секретность следствия, мотивируя это тем, что муж работал в секретном отделе.

Подала в Луцкий горрайонный суд исковое заявление о снятии с дела грифа секретности. Прокуратура на слушание дела прислала справку — секретность снята. Оказалось, что в деле, насчитывавшем 256 страниц, секретными были лишь... три! А остальное — лишь обвинения и сплошные противоречия. Я насчитала их массу и попросила прокуратуру, которая ведет следствие, дать на них ответы. И снова ответов нет...

После президентских выборов в области уже третий начальник областного управления милиции. Был генерал-майор Александр Кмита. Затем Михаил Лебидь. Ныне Виктор Швыдкий. Произошли кадровые изменения в областной и городской прокуратуре. На смену Андрею Гилю пришел Николай Франтовский, а Ростислава Черноту заменил Алексей Решетник. Только в расследовании ничего не меняется. Прокуратура по-прежнему отказывает в возбуждении уголовного дела даже по факту смерти и ссылается при этом на... результаты служебного расследования. Таких отказов Елена Маснева получила уже пятнадцать!

Бывали случаи, когда постановления об отказе в возбуждении уголовного дела одновременно выносились и отменялись в один и тот же день. На обещание пожаловаться в высшие инстанции один из работников прокуратуры ответил: "Жаловаться на нас — то же самое, что раскрашивать небо"...

Следствие фактически не ведется и оживляется только после очередного визита Елены Владимировны в прокуратуру и очередных публикаций в местной прессе. Двадцать лет выслуги ее мужу так и не были зачтены.

К успехам можно причислить лишь то, что сыну назначили пенсию в 190 гривен и в мае прошлого года вдове наконец выдали справку, что ее муж умер при исполнении служебных обязанностей, пребывая в служебной командировке. Верхом цинизма Елена Маснева считает доплату в сумме 154 грн. 5 коп. за неиспользованный отпуск ее мужа.

Из Министерства внутренних дел Украины, куда с заявлением обратился сын майора Маснева Алексей, пришла справка, в которой написано, что Олегу Викторовичу Масневу в период с 2000 по 2003 год не выплачена материальная помощь, компенсация за материальное обеспечение. И пишут, что у министерства нет сейчас средств, чтобы выплатить эти деньги человеку, которого уже два с половиной года нет в живых!

Можно ли на 190 гривен пенсии накормить, одеть и снарядить в школу десятилетнего мальчика — вопрос риторический. Однако чиновников проблемы ребенка и его матери не волнуют. Со спокойной совестью спят не только руководители областной прокуратуры и милиции, но и их столичное начальство. Не могут только забыть мужа и отца вдова майора и его сын, который пишет Президенту:

"Шановний Вікторе Андрійовичу! Любий Президенте України!.. Прошу Вас розібратись та допомогти у вирішенні цієї страшної трагедії... Прошу Вас допомогти, не залишайтесь осторонь від моєї біди!" Письмо датировано 07.02.2005 г. Писал Алексей и в апреле. Третье письмо датировано уже нынешним годом. Ответа нет. Алексей и его мама уверены, что их послания не доходят до Президента и надеются, что с помощью газеты Виктор Андреевич все же узнает об их трагедии и даст указание объективно разобраться.

Алексей в преддверии дня Святого Николая написал записку святому с просьбой подарить самое, на его взгляд, необходимое. И был услышан. Оказывается, к высшим силам достучаться намного проще, чем к высоким чинам.

начало | архив | темники | политреформа | референдум | RSS 2.0